В июле поэту и художнику Валере Туракевичу исполнилось бы 53, если бы он был жив. В галерее «Prima-Юг» открыли выставку его работ. Собрались друзья, читали стихи, вспоминали негромко… А в Питере по тому же поводу организовал выставку Туракевича Стас Павлюк – внук знаменитого краеведа Николая Лангуси, талантливый шалопай, которого затянула в себя Северная столица. Он спросил: «Я напишу о нас?» И написал о жизни до и после смерти.

Мы, повстречавшись,

Как-то сразу нашли маршрут

С улицы Мира в арку,

В место, где нас не ждут…

Я просто искал необычную обложку для своего диска. Это и привело меня в художественную галерею. Мне сразу сказали – вот этот художник тебе точно подойдет! Графика оказалась не просто харизматической и необычной, а идеальной для моей музыки. Я выбрал картинку, а через несколько дней познакомился с ее автором – дядькой в черной рубашке и камуфляжных штанах. Это был Туракевич. Сначала я засмущался – все-таки Валера старше меня на 16 лет, но это чувство стремительно развеялось, когда, выйдя на улицу, Туракевич пробубнил: «Может, возьмем пару литров вина и посидим у меня в мастерской?»

Так грянул первый день нашей крепкой (во всех смыслах) дружбы, продлившейся 13 лет.

С тех пор со своим рок-бэндом я играл на каждой выставке Валеры, а он часто появлялся на наших громких концертах с тетрадкой своих стихов. Его картинки постепенно стали неотъемлемым атрибутом нашего творчества – обложки, афишки и прочие фишки. Однажды после такого открытия в небольшой компании мы сидели во дворике ГЦНК – тогда это было уютнейшее местечко, вдали от посторонних глаз, хотя и совсем рядом с участком милиции. Сидели и думали, что делать дальше – вино еще лилось рекой, а вот ночевать уже было негде. Решили прилечь прямо там же в густых кустах, но… О нашей «беде» услышал старый новороссийский хиппи по прозвищу Профессор и тут же предложил отправиться к нему в пустую квартиру. Так мы на три месяца застряли в ставшей знаменитой квартире номер 45. Именно там были написаны лучшие полотна Туракевича, именно там родились стихи, ставшие классными песнями, именно в там мы жили абсолютной коммуной, не думая о завтрашнем дне и даже не закрывая на замок входную дверь.

Та осень орала отчаянно –

Соседи ломились в дверь,

Той осенью как-то случайно

На кухне прижился зверь.

И гадил, и слушал марши,

Как в старом немом кино.

И пыльный летал телевизор

Не просто, а прямо в окно…

Цветной, с огромным кинескопом телевизор однажды ночью мы действительно выбросили в окно. Сбылась моя давняя мечта рок-звезды. После этого из окон пятого этажа вещи стали вылетать регулярно – мы даже начали вести список выброшенных предметов. Соседи тыкали в нас пальцами, а мы бодро шагали в гастроном за новой порцией впечатлений.

Потом я уехал жить в город своей мечты – Санкт-Петербург, но расстояние для дружбы не помеха, и мы почти каждый день созванивались или перекидывались эсэмэсками.

Первую выставку в Питере нам помог устроить Инал Савченков, из знаменитых «Новых художников», куда в свое время входил и Виктор Цой. Инал просто привез 20 картин Туракевича на своем микроавтобусе из Новороссийска в Петербург. Так в подвальчике на реке Мойке, среди облезлых стен и поэтов произошло открытие первой выставки Валерия Анатольевича в Северной столице.

Потом пошла целая череда вернисажей в самых разных и контрастных пространствах Питера – от рок-клубов и рюмочных до вполне приличных и даже культовых мест. Валера стал каждое лето приезжать ко мне на несколько дней, как правило, в эти дни мы устраивали открытие его выставок. Со временем картины художника стали покупать ценители неординарного творчества и коллекционеры, а на вернисажах уже появлялся не только Стас Павлюк с гитарой, но и достаточно именитые актеры петербургских театров.

Все свободное от творчества время мы просто шлялись по городу – Петербург к этому располагает. Заходили в незнакомые дворы, знакомились с необычными людьми и опаздывали на разведение мостов. Я по-прежнему сочинял песни на стихи друга, а друг недовольно брюзжал, когда я почти заставлял его почитать свои вирши у микрофона. Именно так, благодаря моей настойчивости, голос Валеры многократно был зафиксирован «на пленку» – мы успели записать четыре аудио-книги: две со стихами и две с рассказами. Переслушивать их сейчас весело и грустно, но здорово, что Валерины буквы не канули в Лету. Его стихи все чаще звучат со сцены, а бумажные варианты самиздатовских книжек разлетелись по России и заграницам более чем тысячным тиражом.

Что примечательно, мы с нашими актерами и музыкантами давали интервью на крупной эстонской радиостанции и оставили в ресепшн пару книжек с нашими стишками. Оставили и забыли. Где-то через полгода в разговоре с нашим таллинским другом-журналистом Раулем мы с огромным удивлением узнали, что наши стихи уже два месяца каждую неделю звучат в рамках музыкальной передачи на этом самом Raadio 4!

Кстати, именно в Таллине, после наших неоднократных гастролей, стала ходить байка, что мы сами придумали Туракевича – читаем якобы его стихи, поем песни, показываем картинки, но никто никогда не видел его воочию. Хотя, когда мы все собирали деньги на лечение художника, многие эстонские друзья откликнулись и помогли.

Уход Валеры очень сильно ударил по нашему равновесию. Субботин и я еще в 2007 году создали музыкальный проект «Реклама для неба», где все песни были на стихи Валеры и с его иллюстрациями на обложках. Все эти годы мы почти бездействовали, не считая редких концертов и сумбурных записей. А тут как гром среди ясного неба – мы просто засели в нашей домашней студии и за два месяца записали полноценный долгоиграющий альбом, который тут же появился на всех музыкальных площадках мира. Получилось очень искренне и эмоционально. Мы даже отыграли по этому поводу несколько необычных концертов – например, на огромном балконе библиотеки в самом центре Петербурга. А через полгода уже записали следующий альбом, еще более мощный. Сейчас полным ходом идет работа над третьим – стихи Туракевича будут читать актеры, музыканты и поэты обеих столиц и Новороссийска.

…А еще Митьки! Туракевич безумно близок этому художественному объединению и по форме, и по содержанию. Митя Шагин очень высоко оценил творчество нашего друга и лично развешивал его работы в митьковском музее. Так, спустя 10 лет с первой выставки в Санкт-Петербурге, Туракевич оказался в одном из самых посещаемых и неформальных выставочных залов. А этим летом несколько Валериных работ попали на экспозицию «100 лет джаза в России» в Международном творческом союзе художников IFA на Невском проспекте. Известные художники Петербурга обратили внимание на работы Валеры и удивленно спрашивали: кто же это? Почему мы раньше о нем ничего не слышали?

Пять лет назад Валера последний раз наведывался в Питер. Сначала мы посетили его выставку, продали нефтяному магнату пару картин, сходили в театр, где я работаю, записали приблатненную песенку, где я пел за женщину фальцетом, а Валера за бывалого мужика, опоздали на мосты… Потом Туракевич уехал обратно в Новороссийск открывать выставку к своему дню рождения. Однако за день до ДР раздается телефонный звонок, и Туракевич хрипло ржет в трубку. Я: «Валера! Тебя все ждут на монтаже выставки! Ты вообще где?», а он в ответ: «Стасик, я под Тулой. Еду в поезде опять к тебе!» Наверное, он как-то чувствовал, что это последние посещения любимого города, потому за месяц умудрился приехать дважды…

А мы продолжаем петь песни, всегда представляя со сцены нашего невидимого соавтора и участника группы Валерия Туракевича, которого мне очень не хватает. Кажется, что его уход – это просто чья-то злая шутка, вдруг раздастся звонок, и я услышу в трубке хриплое: «Стасик, я уже под Тулой!»…

Я, конечно, встречаю как будто тебя,

и чуть-чуть не тянусь поздороваться.

Близорукость обманчиво так узнает

нагнетенную временем сгорбленность.

Захихикаешь кашлем и скажешь: «Пошли!

Тут местечко хорошее, теплое.

Меня знают и в долг непременно дадут».

И мы сядем за мутными стеклами.

«Задолбало все, Стасик, я просто сбежал

от тупой и бессмысленной серости.

Ведь уйти навсегда, выключив телефон –

это проще, и есть свои прелести…»

На меня это действует явно, я жив

сквозь аварии и вытрезвители.

А ты как-то удачно нас всех обманул,

и живешь себе, хитренький, в Питере.

Стас Павлюк, 2022. 23 июля на улице Декабристов. Санкт-Петербург.