Краснодарский краевой суд отменил решение Октябрьского районного суда Новороссийска о дальнейшем содержании под стражей Михаила Ерохина.Полтора года депутат городской Думы провел в СИЗО, сейчас он под домашним арестом.Мы продолжаем следить за развитием этого политического детектива.

Через официального помощника депутата нам удалось задать Михаилу несколько вопросов.

— Из вашей нормальной жизни вырваны почти 500 дней. Что для вас это время в заключении? С чем вы столкнулись?

— 500 дней – немалый срок, а тюрьма – максимально некомфортное место, время там тянется особенно долго. Когда-нибудь, может, напишу об этом подробно и в красках. Ростовский централ (СИЗО-1), который строили еще при Екатерине II, оставил о себе неизгладимые впечатления как по состоянию, так и по атмосфере. В его подвалах легко можно снимать фильмы ужасов без декораций – флора и фауна там соответствующие. Не буду расписывать, но в первые месяцы мне были созданы максимально нелегкие условия проживания. Основной задачей было просто выжить. Следствию были бы очень удобны мои признательные показания, и, не скрою, временами я думал о том, чтобы сдаться.

— Но в итоге приняли для себя другое решение?

— Единственно верное. За мной семья и избиратели. Несмотря на провокацию, они проголосовали за меня. Как можно признать себя мошенником и, фактически, обмануть их доверие? Это мой город. Я здесь родился, здесь мои друзья, дети, коллеги, вся моя жизнь. Лет 20 занимался разной общественной работой, бескорыстно и честно. Перечеркнуть все это – ради чего? Как потом людям в глаза смотреть? Что детям сказать? Это было сложное решение, но, как говорится, самурай принимает решение за семь ударов сердца. Я отказался писать признательные показания.

На условиях содержания в СИЗО это отразилось?

— Особо нет. Отказался – сиди. По меркам Ростовского централа оппозиционный депутат из Новороссийска не такая уж шишка, чтобы для него создавать какие-то условия. Пошел, как говорится, «по общей массе» познавать все прелести тюремного быта.

На минимальной площади там собрано максимально возможное по нормативу (четыре квадратных метра на человека) количество заключенных. Это разные по возрасту, национальности, социальному статусу, привычкам и характерам мужчины. Представьте, что вы едете в поезде уже месяц. В вашем купе всегда курят, работает телевизор и ночью шумнее, чем днем. Зимой холодно, и чтобы уснуть, надо подготовить пару «грелок» – полторашек с горячей водой. Выходить на перрон нельзя, только раз в день в тамбур. Нет ни Интернета, ни телефона. Качество питания оставляет желать лучшего, а за окном всегда один и тот же вид. Время от времени заходят «кондукторы» и роются в ваших вещах. И так один месяц, второй, третий. Изредка вас выводят на следственные мероприятия или везут в суд. А в основном ждете, когда будет готова экспертиза, когда наконец явится в суд потерпевшая, сходит в отпуск судья или прокурор.

Статус действующего депутата дает какие-то поблажки?

— Со стороны администрации легче точно не было. Арестанты первоначально встретили очень негативно, но потом, когда поняли, что произошло, было понимание и даже уважение.

— Как вам вручали мандат? Очевидно, случай беспрецедентный?


— Вручения как такового не было. В тюрьму ко мне никто не приезжал. Через год после задержания депутатский мандат выдали моему помощнику, я его увидел только дома. Выстраданная получилась «корочка».

Мера пресечения для вас была изменена буквально на следующий день после ухода с поста мэра Игоря Дяченко, на которого неоднократно ссылалась в суде его зам Татьяна Воронина. Как считаете, это случайность?

— То, что оснований держать меня под стражей не было, понимали все. Мы неоднократно подавали ходатайства об изменении меры пресечения. Поэтому решение краевого суда в декабре 2021 года я считаю хоть и запоздавшим, но законным и справедливым. То, что оно появилось одновременно со сменой мэра, я считаю совпадением, хотя выглядит это действительно символично. В любом случае я наконец-то дома, чему безумно рады мои дети, друзья и родные. Много теплых слов приходит моим помощникам от жителей моего округа и от других новороссийцев. Всем небезразличным огромное спасибо за поддержку в сложное для меня время.

А как коллеги отреагировали на ваше появление в Думе? Во многих ли людях пришлось разочароваться или наоборот?

— Домашний арест, к сожалению, не позволяет выезжать на заседания в Думу и самостоятельно вести работу на округе. Я все еще сильно ограничен в правах и все действия могу осуществлять только через помощников. Пришлось ли разочароваться в людях? К сожалению, да. Причем в тех, в ком был достаточно уверен. Были даже такие, кто хотел поживиться в мое отсутствие. Наверное, даже хорошо, что они так проявились.

А с партией «Справедливая Россия» как будете строить отношения? Новый лидер уже пытался вникнуть в вашу ситуацию?

— Насчет партии – не знаю. Ругать не хочу, а хорошего сказать нечего. В сентябре 2020 года, когда по все телеканалам показали мой арест, господин Миронов выразил только надежду в том, что прокуратура Краснодарского края во всем разберется. Возможно, он не знал, что прокуратура края здесь ни при чем, меня сразу этапировали в Ростов, но поддержки от партии я никакой не получил. Меня сняли с должности руководителя новороссийского отделения СПР, а потом и вовсе исключили из партии. Нового председателя местного отделения я прекрасно знаю еще с 2015-го, когда он избирался депутатом от «Справедливой России». После прохождения в Думу он сразу перешел в «Единую Россию», в которой и состоял все пять лет. То, что он сейчас возглавил новороссийское отделение «Справедливой России», говорит о многом.

Собственное мнение в политике дорого обходится. Может быть, горький опыт сделает вас более осмотрительным?

— Все мы живем в надежде, что существует какая-то правда, логика, есть какие-то правила, сила Закона. Мой пример наглядно показал, что иногда чьи-то личные интересы становятся главнее всего. Хорошего в этом, понятное дело, ничего нет, но и отчаиваться не стоит.

Каких перемен ждете от новой администрации?

— Очковтирательство, присущее старой администрации, надо искоренять. Город стремительно растет, а его нынешняя инфраструктура и социальные объекты явно не соответствуют такому росту. Перемены необходимы по каждой отрасли, их необходимо обсуждать публично и профессионально.

Людмила Шалагина