Тяжелая техника разрушает корпуса бывшего вагоноремонтного завода. Морской порт купил территорию огромного предприятия, как сообщают СМИ, она понадобилась под терминал для перевалки растительных масел. И вот уже становится историей трудовая жизнь сотен людей, которые были одушевленной частью ВРЗ, главным его механизмом.

На заводе, который более века ремонтировал подвижной состав железной дороги, кроме производственных цехов был и собственный комбинат питания. Ирина Константиновна Бердник почти тридцать лет проработала там, начав кассиром в 1965 году и уйдя на пенсию завпроизводством самой большой столовой. Она рассказала «СОВЕ плюс», как обеспечивался на ВРЗ «обед по расписанию». Не столько про еду, сколько про отношение к людям на предприятии, каких в Новороссийске уже нет.

Комбинат питания подчинялся ОРСу-НОД 7 (отдел рабочего снабжения начальника отделения дороги), но персонал относил себя скорее к заводчанам. На ВРЗ было пять точек общепита. Главная столовая находилась сразу за проходной, в ней было четыре обеденных зала. Кормить обедом все подразделения начинали в двенадцать дня. А накануне утром продавали талоны на комплексный обед, стоил он 60 копеек. За наличный расчет можно было подкрепиться во второй половине дня.

Для сотрудников, которым медики прописали диету, в главной столовой работал диетический зал. Людей в нем обслуживали БЕСПЛАТНО! Чтобы кормили за счет завода, нужно было принести в профком заключение врача. В меню значилась курица, фрикадели, говяжьи котлеты и т.д.

А еще в столовой был уголок для особенных случаев, где принимали различные делегации. Ирина Константиновна помнит, как приезжали немцы договориться об обмене специалистами. На стол ставили красивую посуду, хрусталь, а блюда практически те же, что и в других залах. Иногда готовили то, что в рабочей столовой 3-й категории не положено: голубцы, фаршированный перец. Подавали на стол официанты из ресторана.

В памяти у многих работников осталось кафе «Ударник» в здании первого сборочного цеха. Там была своя кухня для всех желающих. Раздатчицы кафе стояли прямо у конвейера и разливали первое, накладывали второе. Такая движущаяся лента в те времена была в диковинку.

Еще одно кафе находилось при входе на завод. В нем покупали легкий перекус – чай, кофе, пирожное. Еще буфет на самом ВРЗ – там лимонад, чай, бутерброды и пиво. Пиво – единственный алкогольный напиток, который поначалу был допущен на территорию завода. Но потом и с пивом завязали. Рядом-то железная дорога, даже чуть подвыпивший работник может попасть под колеса или получить травму.

После обеда прямо по цехам разносили пирожки. Их пекли в кондитерском цехе около двух тысяч штук, все расходились. Комбинат питания готовил также завтрак, обед и ужин для ребят из ПТУ № 36, где учили на помощников машинистов, проводников, составителей поездов. Комбинат отпускал продукты и ведомственному детскому саду, и школе № 62.

— Столовая открывалась в семь утра и закрывалась после десяти вечера, — вспоминает Ирина Константиновна. — Рабочие могли позавтракать утром перед сменой. Манная каша стоила 13 копеек, сырники 17 копеек, чай обходился в 2 копейки. Ну, еще к чаю обычно брали пирожок за 8 копеек. Иногда целые семьи приходили на завтрак в заводскую столовую. Ведь жили-то рабочие чуть ли не за забором завода, на Собачьем хуторе. Около десяти вечера кормили тех, кто выходил во вторую смену. Так что повара, кухрабочие, кассиры обслуживали своих клиентов с раннего утра до ночи. Работали по три дня подряд, а пять дней отдыхали. Некоторые между сменами ночевали прямо в столовой. Для этого даже комнату отдыха сделали.

— Но я не оставалась, мне муж наказал: ночью ты должна быть дома, — рассказывает Ирина Бердник. — А жили мы в его родительском доме на Солнечной, теперь Леселидзе. Чтобы успеть к шести на работу, я иногда выходила в три ночи. Никакой общественный транспорт не ходил, такси проблематично поймать. Через несколько лет получила квартиру от ОРСа на Мефодиевке, и дорога занимала всего минут двадцать.

В штате общепита были повара, кондитеры, кассиры, раздатчицы, бухгалтеры, завскладами. Прачка тетя Женя Белей, которая сразу после войны на завод пришла, за всю столовскую «униформу» отвечала, стирала ее вручную (не было тогда на заводе стиральных машин). Ни разу в жизни не перепутала ничью спецодежду, каждому работнику приносила его свеженький комплект.

— Помню, у нас появилась новая заведующая Любовь Иосифовна Добрынина, а с ней и новые порядки. При прежнем начальстве персонал комбината питания чувствовал себя слишком уж вольготно, — вспоминает Ирина Бердник. — Кухрабочие, раздатчицы могли уйти со смены на час-два раньше. И были, что греха таить, нечистые на руку работники. Любовь Иосифовна быстро дисциплину наладила – каждый работает до конца, и точка. Несколько раз несунов за руку ловила, другие стали опасаться.

Новая заведующая не всем пришлась по нраву. И вот одна кассирша организовала против нее военную кампанию. Она любила говорить: хватит мне сидеть на кассе, надо вступать в партию и самой становиться заведующей. Интриганка сочинила письмо то ли в профком, то ли куда-то выше с просьбой снять Любовь Иосифовну, собирала подписи недовольных, в том числе и тем, что заведующая ходит на каблуках по залу и мешает работать. А через некоторое время эту возмутительницу спокойствия уличили в махинациях и уволили.

Ирине Бердник помогала «расти» точность во всем — с кассира перевели заведовать складом, потом предложили вакансию заведующего производством. На такую должность берут человека с высшим образованием, а она институтов не заканчивала, зато опыт оказался важным преимуществом.

Один из ее тогдашних, как теперь говорят, лайфхаков – подготовка полуфабрикатов для следующего дня. После обеда кухрабочие и повара чистили овощи для борщей и супов, разделывали мясо на фарш и на бефстроганов. Заранее варили бульон для первых блюд на хороших сахарных костях. Он кипел на медленном огне почти всю ночь и получался очень насыщенным.

— Мне и обедать не надо было, — вспоминает Ирина Константиновна. — По одной столовой ложке пробовала все восемь первых блюд, а еще второе, гарниры, салаты… Ни разу никто не пожаловался, что еда невкусная или порция маленькая.

Все праздники заводчане отмечали в клубе имени Маркова с обязательным застольем. Ирина Константиновна накрывала поляну для всего коллектива во время юбилея ВРЗ. Праздновали его в Широкой балке до самого утра.

Запомнился день выборов, когда Ирина Константиновна впервые стояла у плиты в своей столовой. Накануне было решено, что кормить обедом членов избирательной комиссии будет одна из поваров, а она заболела. Искать замену некогда, пришлось самой засучить рукава. За то дежурство на выборах завод ей выписал премию – за один день месячную зарплату!

— Главным богатством ВРЗ были люди, — продолжает Ирина Константиновна. — Руководство было простое, никто своей должностью не кичился. Начальник Николай Владимирович Мальцев здоровался с каждым рабочим, сам остановит и спросит, как дела. К нему в кабинет можно было без проблем зайти для разговора. На ВРЗ работали семьями и династиями. Муж мой тоже трудился на заводе. Некоторые на предприятии находили свою вторую половину. Помню, в столовую обедать приходил молодой рабочий Николай. Родом из станицы, жил в общежитии неподалеку. Встретил Тоню, сотрудницу ведомственного детсада, она у нас продукты получала. Закрутился роман, поженились. А Виктор, приятель нашей семьи, был отцом пятерых детей. Жена у него непутевая, пропивала мужнину зарплату, нигде не работала. Детвора вечно была полуголодная. Так у меня всегда в кошельке десятка «лишняя» лежала, чтобы дать Виктору взаймы. Другой наш знакомый сам работал в тележечном цехе, а сын его, глухонемой, трудился за станком в деревоотделочном. Там много глухонемых было. У них за старшего был мастер, который умел общаться с такими людьми. К инвалидам относились с пониманием. После закрытия завода случайно встретишься с кем-то из бывших работников и давай вспоминать те времена… Теплые они были.

Светлана Добрицкая

фото: Валерий Афанасьев