То, что сегодня называется школой, категорически не нравится родителям. И направление развития образования тоже вызывает тревогу. В общем, наболело! Организация «Родители Москвы», которая объединяет порядка 40 тысяч человек, направила премьер-министру Михаилу Мишустину огромное письмо с претензиями и требованиями.

Суть их в том, что надо вернуться к классической школе, а также наладить диалог между чиновниками, которые определяют направления в развитии школы, и теми, кто воспитывает детей.

Что же, по мнению москвичей, ужасного происходит в системе образования? Например:

1.Разрушается образ классической педагогики, потому что на систему образования влияют непрофессионалы, занимающие высокие посты. Эти самые непрофессионалы уверяют, что мы имеем «избыточный образовательный ландшафт», «перепотребление знаний», «отжившую классно-урочную систему», «наличие экзаменов и ежедневный стресс и ужас при посещении школы и общении с учителями». Мнение этих людей настолько влияет на общество, что в угоду ему перестраивается школьное обучение.

2.Образование служит бизнес-интересам. Ключевыми игроками образовательного рынка становятся: финансовые компании, технологические корпорации, производители игр, симуляторов, тренажеров, геймификаторы, разработчики образовательных платформ, массовых электронных учебников, медицинские компании… Будущее образования с их позиции основывается на постулате «интернет знает все».

Ну и т.д.

«СОВА плюс» задалась вопросом: а что хотели бы изменить в школьном образовании новороссийские родители?

Татьяна Звягина, бабушка двух внучек:

— Необходимо в корне менять программу. Сейчас дети не могут усвоить полноценно материал, потому что все происходит стремительно. Сегодня дают новую тему, завтра опять новую тему. Послезавтра контрольная. Нет времени на закрепление, все в голове перемешивается. Потом начинаются пробелы в знаниях. Хорошо, что у меня есть возможность следить за учебой внучек. Я проверяю домашнюю работу и понимаю, что на математике ребенок не понял, как складывать отрицательные и положительные числа, а на русском – как склонять прилагательные. Я сажусь рядом и объясняю. Это то, что должен делать учитель на уроках, которые в советской школе отводились на закрепление. Мое советское образование, которое я не идеализирую, позволяет освежить знания и сейчас.

А многие родители не имеют возможности даже проверить уроки. Они заняты на работе. И тогда у них два выхода – либо нанимать репетитора, либо оставлять все как есть. Во втором случае ребенок просто выйдет из школы с кашей в голове: тут знаю хорошо, тут знаю кое-то, тут ничего не знаю.

Я на родительском собрании говорила о нехватке уроков для закрепления. Классная руководительница мне объяснила, что программа настолько насыщена, что нет времени на повторение. Но, уверяю вас, и по русскому языку, и по математике объем материала тот же, что был и 40 лет назад. Но тогда почему-то хватало часов в учебном плане, а теперь – нет.

Владимир Шестаков, историк:

— Школу вседа финансирует государство. Бить тревогу надо было в тот момент, когда учитель из педагога стал исполнителем образовательных услуг. Тогда началась деформация школьного образования. Перед учителем уже не ставилась задача дать знания и воспитать личность, а только лишь – предоставить услугу.

А еще в советские времена был госзаказ на человека, который умеет работать, как теперь говорят, в команде. Коллективизм, согласитесь, не худшее качество. Сегодня государству нужны люди, которые готовы стать «офисным планктоном». Школа рассчитана именно на выпуск такого «продукта». Двадцать лет общество было согласно с государственной конъюнктурой. Возражения были, но без осознанных требований. Это хорошо, что сейчас требования о воспитании личности дошли до правительства. Нужно дать понять, чего мы хотим. И тогда придется отменять образовательные услуги, а статус учителя делать весомым. Как вернуться к этим стандартам? И главное, захочет ли правительство что-то менять?

Вера Суркова, экономист:

— Есть в школьном лексиконе слово «ФГОС». Учительница дочери, которая преподает английский, употребляет это слово, когда не хочет объяснять тему, которую ребенок не понял. Она говорит: «А по ФГОСу я не обязана. По ФГОСу ты сама должна найти ответ в учебнике…»

Меня абсолютно не интересует содержание этого самого бездушного ФГОСа, мне надо, чтобы ребенку давали знания. Надо где-то в этих федеральных стандартах записать черным по белому, что главное не способ получения знаний, главное, чтобы учитель хотел и умел объяснять так, чтобы в детских головах они оставались.

Андрей Воскресенский, автомеханик:

— Давайте вернем в школу классические труды. Компьютерной безопасности учат, правила дорожного движения объясняют, а элементарные навыки домоводства забыли. А это очень нужно, особенно мальчикам. Многие дети растут в неполных семьях. Я своего сына научу и гайки закручивать, и лампочки менять, а вот соседского пацана никто не научит.

Раньше в школе была мастерская со станками, и трудовик был очень уважаемым человеком. Сейчас сын на уроках труда всю четверть писал конспект по технике безопасности. А потом ребята что-то мастерили на каких-то палочках. Зачем эти палочки, когда можно в руки дать молоток и практиковаться гвозди забивать?!

Сергей Константинов, педагог по интеллектуальному развитию в детском центре:

— Проблемы современной школы я, пожалуй, вижу полнее, чем иные родители. Я сам отец второклассницы, и ко мне на занятия приходят в принципе нормальные дети, у которых проблемы с обучением. Я понимаю, что нынешние школьники – это фактически иной человеческий вид. Так называемое поколение Z страдает тем, что у него менее развиты органы чувств. Визуалы, выращенные на гаджетах, привыкли нажимать на кнопку смартфона или на клавишу ноутбука — и все. А ведь в процессе продуктивного обучения задействовано не только зрение, но и слух, осязание и даже обоняние. У нынешних школьников и дошкольников слабый фонематический слух – вы видите, сколько ошибок в письменной и устной речи?

Пособия для усвоения материала все чаще предлагаются визуальные. Задача по математике предстает в виде цифр или рисунка. Я на своих занятиях эти задачи превращаю в действие. Если в корзине было 10 яблок и 3 яблока отдали соседу, то мы с ребенком проигрываем эту ситуацию, заменяя яблоки мячиками. Так цифровое выражение приобретает реальный смысл. Если от куска ткани отрезали 3 метра, то мы режем бинт или бумагу.

Приемы несложные, они работают, но учителя не пользуются ими. Я не понимаю, почему. В Министерстве образования, в Академии наук, где разрабатывают школьные программы, не учитывают этих особенностей. Все эти деятели настаивают на цифровизации школы. Зачем? Дети и так смогут смотреть и нажимать. Лучше дать в школе то, чего не даст им повседневная жизнь. Тот ребенок, чьи родители поняли, что надо развивать сенсорику, межполушарное взаимодействие, имеет больше шансов на успех, ибо не все можно узнать в интернете.

Наталья Соколова, председатель родительского комитета одной из школ:

— Сегодня как бы провозглашено право родителей участвовать в образовательном процессе. А на деле как оно воплощается? Директор говорит: надо организовать поход в кино, помогите собрать деньги на билеты, управление образования требует. Или «классы требуется оборудовать сплитами, кулером, ваши дети падают в обморок от жары». Родители напрягаются, сдают деньги. В кабинете, где преподает наш классный руководитель, сегодня установлен и сплит, и кулер. А дети из-за пандемии сейчас сидят совсем в другом классе, где нет сплита, и воду они приносят с собой.

Пробовали родители обратиться с просьбой к директору по поводу того, что русский язык преподает учительница, которая совершенно не знает предмета, она сама делает грамматические ошибки. Нас в упор никто не услышал!

Светлана Добрицкая