В конце сентября в Новороссийске началось возрождение дендропарка. У одних горожан это вызвало небывалый подъем оптимизма, у других – небывалую тревогу.

Оптимисты надеются, что на Малой земле, на территории, принадлежащей Новороссийскому политехническому институту, появится новый городской объект – ландшафтный парк, где будет хорошо и людям, и растениям, и птицам, и насекомым. Другие считают, что распиаренное событие может стать началом конца удачного проекта новороссийского ученого Юрия Малыхина. А те, кто помоложе и ничего не слышал о Юрии Анатольевиче, предрекают, что люди с лопатами и саженцами не просто так пришли в окрестности Суджукской лагуны, что за ними придут другие люди, чтобы строить тут дома и офисы.

Вернемся в прошлый век. Преподаватель Новороссийского политехнического института (филиала Кубанского технологического госуниверситета) Юрий Малыхин получил грант международной программы под эгидой ООН на создание парка неподалеку от Суджукской лагуны. По тем временам это были солидные деньги – 30 тысяч долларов. Заповедные участки с редкими растениями команда Малыхина пальцем не тронула, рядом высаживали местные и неместные деревья и кустарники, краснокнижные травы и цветы. Это был колоссальный труд. Саженцы не приживались, посадки погибали. Дули ветры, перед которыми, казалось, деревцам не устоять, был пожар, который уничтожил практически все. Но малыхинский дендропарк выстоял, хотя последние годы находился в запустении.

Сегодня руководство политеха хочет вернуть вузу и городу эту территорию обновленной. Важно содержать наследие в надлежащем порядке, считает директор института Татьяна Лохова. Хотим, чтобы дендропарк стал: совершенно новым типом объекта современного Новороссийска; заповедной зоной с исчезающей, экзотической флорой; местом природной чистоты и красоты; территорией экологического и эстетического воспитания каждого; научной и учебной базой для настоящих и будущих ботаников, экологов и биологов – такие цели озвучили в Новороссийском политехническом институте.

Для многих гарантом соблюдения принципа «не навреди» стал известный городской эколог, педагог Дворца творчества Антон Попович.

– По крайней мере, в данный момент у меня есть уверенность, что этот проект не принесет вреда, иначе я не согласился бы на роль эксперта. Появилась команда: педагоги, студенты, просто новороссийцы, у которых горят глаза и которые хотят сделать дендропарк настоящим экообъектом для вуза и для всего города. Эти люди не всегда отличают краснокнижное растение от сорняка, но они готовы слушать мои рекомендации. К возрождению дендропарка готовы присоединиться профессионалы, например, научный сотрудник городского музея Михаил Лучкин, депутаты, общественники.

Концепция Антона Поповича заключается в том, что в дендропарке должно быть как можно меньше вмешательства в природу; будь его воля, он вообще обошелся бы без явных признаков цивилизации. Меньше архитектуры – больше природы. Но однозначно нужны дорожки, нужны аллеи. Туда должны приходить новороссийцы, чтобы гулять, общаться, учиться. В планах экологические экскурсии. Поэтому, считает эколог, нельзя оставить просто ухоженный и очищенный лес, или мелкослесье, или участок степи, а надо облагородить территорию. В лесу люди готовы жечь костры, ломать деревья, а в парке ведут себя по-другому, по-человечески.

Разумеется, в дендропарке будет деление на зоны. В одних можно будет высаживать новые деревья, создавать ботаническую коллекцию и отсыпать тропинки из экологических материалов, устанавливать некие арт-объекты. В других, примыкающих к особо охраняемым территориям – Суджукской лагуне и Прилагунью, – вообще недопустимо вмешательство, если оно не направлено на сохранение редких видов животных и растений… Будет плавный переход от искусственных посадок к естественным ландшафтам. На границе дендропарка планируется создать точку наблюдения за пролетными и зимующими на водоеме птицами.

— Если бы команда дендропарка располагала такими же средствами, как Галицкий, создавший парк в Краснодаре, то можно было бы делать все поэтапно и быстро, — рассуждает Антон Попович. — Вначале провести аналитическую работу, чтобы выяснить, что сейчас есть на пяти гектарах, какие нужны условия для дальнейшего развития, закупить необходимые саженцы и много чего еще. Требуются гидрологические и биогеографические исследования. Средств на весь комплекс работ нет, и вряд ли они когда-нибудь появятся. Аналитическую работу мы проведем постепенно. Уже выяснили с моей ученицей, что в дендропарке обитает 102 вида растений. Институт хочет видеть в своем дендропарке ученых и исследователей. А пока в самых ближайших планах – убрать сорные растения. Это «лишние» айланты и гледичии. Они были хороши для создания тени, в которой приживались другие деревья, а сейчас некоторые экземпляры оказались помехой. Необходимо также установить систему полива, ведь в нашем климате недавно посаженным деревьям очень нужна вода.

Антон Попович переживает по поводу того, что планы вуза вдруг могут перемениться, что возникнет соблазн поставить капитальное строение или пустить в дендропарк коммерсантов. Но сидеть сложа руки – тоже не выход.

Биолог Дмитрий Вехов уверен, что сегодня надо с большой осторожностью вторгаться в уже существующий дендропарк. Ведь за двадцать лет на этом месте возникло собственное «государство».

Сам Юрий Малыхин достаточно сдержанно относится к новым проектам. Он рассказал «Новороссийскому рабочему», что боится повторения того, что получилось в Пионерской роще:

— Дендропарк – это далеко не дикий запущенный лес. И никакие рубки ему не нужны. Мне обидно и больно, что сейчас засаживают участки причерноморской степи — те, что мы холили и лелеяли, где рос настоящий ковыль. Я был там недавно, видел на посаженных деревьях бирочки. Боюсь я всяких проектов… Обычно все начинается с красивых планов А потом появляются карусели, надувные батуты, ларьки с прохладительными напитками, лавочки. И парк с удивительными растениями, выращенными с таким большим трудом, начинают использовать в коммерческих целях. Вы знаете, мне с самого начала, как только создавали этот парк, снится, что его вырубают. Этот сон повторяется раз за разом. И всегда я просыпаюсь в холодном поту.

Самая большая беда дендропарка, по мнению ученого, в том, что он не имеет статуса особо охраняемой территории. Это значит, что в любой момент можно поменять его предназначение.

Светлана Добрицкая