Недавно, 19 августа, я стояла на площади возле рынка и вдруг вспомнила, что было здесь в этот день в 1991 году. Члены ГКЧП объявили чрезвычайное положение, в Москву ввели войска, и тряхнуло всю страну вместе с нашим Новороссийском. Всего три дня в городской истории длиною в 182 года. Но каких!

Понедельник, 19 августа 1991 года. Я тогда работала старшим редактором НТВ – первого телевидения в Новороссийске. Утром, по обыкновению, готовлю завтрак и слушаю радио (тогда в каждом доме на кухне висел репродуктор). Каждое утро перед новостями транслировали концерт для тружеников села. Приятно удивлена: музыка из балета «Лебединое озеро» Чайковского. Потом вдруг понимаю, что новостей нет. На экране телевизора «сетка» и фоном опять же Чайковский. Стало как-то тревожно. Звоню журналисту Наталии Евтушенко, она сообщает:

— Вражьи голоса передали, что в СССР госпереворот. Горбачев арестован в Крыму, в Форосе.

Спешу на работу. Надо готовить блок новостей, искать информацию. Около троллейбусного депо какой-то мужчина останавливает меня вопросом:

— НТВ передаст, что происходит в стране?

— Непременно, молодой человек.

В голове мысль: а где брать информацию? В троллейбусе спокойно, видно, что люди еще ничего не знают.

Редакция почти вся в сборе. Директор Владимир Бирюков, главный редактор Владимир Бакулин, тройка молодых ребят, которые проходят у нас практику, и репортеры – Элеонора Маркасова, Наталия Евтушенко, я. Последней прибежала Людмила Шалагина. Вопрос один – кто что знает? Одни слухи. В Москве беспорядки, Горбачев арестован, информации никакой. Вдруг к нам влетает молодой человек:

— На рыночной площади у перехода стоит мужчина с трехцветным флагом!

Мы мгновенно стали собираться. Бакулин после недолгого раздумья заявил, что он останется в редакции, вдруг какая-то информация придет из горсовета и горкома КПСС. Шалагина кинулась к Бирюкову – нужна камера. В ответ получила отказ: дорогая видеокамера арендована, рисковать ею он не может, к тому же оператор Серегин еще не подошел.

Людмила выскочила на улицу, остановила первую попавшуюся машину и поехала в телестудию «Новис» к Александру Тышкевичу за оператором.

Мы с Евтушенко и нашими молодыми корреспондентами поспешили к пешеходному переходу, где с трехцветным флагом стоял Александр Лицкевич – старший преподаватель радиотехнического факультета НВИМУ (ныне морской госуниверситет имени Ушакова), представитель свободной демократической фракции Республиканской партии России. (Позже он был избран председателем городской общественной Думы.) Я знала его еще по своей работе в идеологическом отделе ГК КПСС.

— Александр Павлович, что происходит?

— Ельцин в опасности, Горбачев арестован в Форосе! Надо защищать демократию!

За театральной тумбой замечаю наших общественных лидеров – сопредседателя общественно-политического объединения «Демократический форум» Михаила Константиниди, руководителя городской организации «Демократическая партия России» Евгения Фотиади и еще нескольких известных в городе людей. К Лицкевичу они не присоединяются, наблюдают издали.

Подъехала Людмила с оператором Сергеем Пестеревым. Мы начали брать интервью у проходящих мимо жителей города. Вопрос один – как они относятся к московским событиям. Через время к остановке у рынка подъехал милицейский газик, из которого вышли несколько милиционеров и направились к Лицкевичу.

— За что вы его арестовываете?

— Вы кто? Откуда?

— Мы журналисты, выполняем свою работу.

У меня, единственной из всех, оказалось удостоверение. Подъехал Николай Никиташенко, начальник отделения общественного порядка ГУВД:

— Это журналисты с НТВ. Мы с ними сотрудничаем. Пусть снимают.

Подошел Михаил Степанович Глинистов – журналист, поэт, в то время еще и депутат горсовета:

— За что вы задерживаете Лицкевича? Я еду с вами.

Депутатский мандат оказался документом убедительным. Михаил Степанович поехал в газике вместе с Лицкевичем.

Мы продолжали работать. Михаил Пилюшин, зам секретаря парткома пароходства, депутат горсовета, публично разорвал партбилет. Около редакции газеты «Новороссийский рабочий» встретили главного редактора Владимира Бурлакова и журналиста Геннадия Курова.

— Как вы воспринимаете происходящее в Москве?

Владимир Михайлович возмущен:

— Вы нарушаете Закон о средствах массовой информации! Не имеете права задавать журналистам вопросы без их согласия!

Спорить с возмущенным Бурлаковым бесполезно. Материала достаточно. Благодарим оператора, забираем кассету и спешим в редакцию. С нами уже пытаются связаться члены ГраС («Гражданского союза») Белькинд, Карастылев, Трибрат, Тимощенко и другие активисты. Обещают предоставить достоверную информацию, которую «с колес» по факсу им передадут из Москвы.

Срочно монтируем новостной материал. И первыми рассказываем о том, как по-разному восприняли горожане происходящие в столице события: одни за ГКпоЧП, другие – против.

К утру следующего дня грасовцы передают документы сторонников Ельцина. Вечером едем «на танк» (так мы называли наш ретранслятор, который находился на восточной стороне бухты в районе памятника «Танк»). Людмила Шалагина выходит в прямой эфир. С листа зачитывает обращение к гражданам России Президента Бориса Ельцина и Указ от 19 августа, в котором действия ГКпоЧП квалифицируются как государственный переворот, а все решения, принятые от его имени, объявляются незаконными и не имеющими силы на территории РСФСР. Также передаем и обращение президиума исполкома Новороссийского горсовета народных депутатов.

«Новороссийский рабочий» вышел 20 августа с документами ГКЧП и обращением Ельцина, а телеканал «Новая Россия» вообще промолчал о происходящем в стране. Может быть, потому, что это была совсем молодая телекомпания, она только начинала работать.

Мы снимали репортажи с митингов на Форумной площади. Мнения были разными. 21 августа Михаил Константиниди и Сергей Замбровский сбросили с крыши здания горсовета красный флаг СССР, водрузив триколор. Флаг подобрал заведующий орготделом горсовета Сергей Колодько и отнес к своему руководителю Николаю Хворостянскому.

Но страсти на этом не закончились. Началась так называемая «охота на ведьм». Депутаты организовали комиссию горсовета для выявления случаев нарушения Конституции СССР и РСФСР должностными лицами Новороссийска в дни переворота.

«А где вы были 19 августа?» – вопрошал каждого председатель комиссии, представитель депутатской группы «Демократический Новороссийск» Валентин Свидерский. В состав комиссии вошли также депутаты Андреев, Перехрест, Заидов, Коваленко, Парцикян. В результате напряженной работы комиссия сделала вывод, что в руководстве города не было действий, направленных на выполнение антиконституционных постановлений ГКЧП.

Не все депутаты поддержали выводы комиссии. 23 человека из депутатской группы «Демократический Новороссийск» обвиняли президиум горсовета и газету «Новороссийский рабочий» в предательстве и пособничестве ГКЧП. Депутат Валерий Тимощенко заявил, что в городе идет сбор подписей под документом, призывающим к отставке руководителей горсовета, исполкома и редактора городской газеты Владимира Бурлакова. Он обещал, что сбор подписей будет организован у заводских проходных.

Депутат Бобро обвинил депутата и журналиста Волкова в том, что своими публикациями он разжигает в городе вражду и сеет раздор, а выступление депутата Тимощенко охарактеризовал как политический шантаж.

Депутат Меркулов определил позицию президиума горсовета как пособничество ГКЧП и призвал распустить редакцию «Новороссийского рабочего» и Совет ветеранов войны и труда.

Свою оценку дал депутат Варум, осудив некоторых коллег:

— То, что сейчас происходит, – это, скорее, борьба за начальственные посты, а не стремление к демократии. Для депутатов недопустимы фальсификация и оскорбления оппонентов.

В результате голосования недоверие горсовету и редактору газеты выразили 38 человек, а 124 депутата одобрили выводы комиссии.

Почему-то наша журналистская тройка прослыла «демократками». Хотя я лично и Наталия Евтушенко из компартии не выходили и понимали всю сложность ситуации, сложившейся в стране. А Шалагина вообще была аполитична. Мы просто выполняли свою работу.

Ирина Алексеенко

На фото: новороссийские телевизионщики Ирина Алексеенко с оператором