Какую помощь может получить мой бизнес? Именно так называется страница сервиса на сайте Федеральной налоговой службы, созданного для конкретной поддержки конкретного налогоплательщика. Книжным магазинам эта страница отвечает: никакую.

Вот и закончились «златые дни» карантина. Просыпаешься, и никуда бежать не надо. Красота. Садишься в машину – а на дорогах пусто. Для кого-то эти месяцы стали репетицией пенсии, кому-то показались девяностыми-лайт – тихий грабеж средь бела дня, кому-то радикально изменили жизнь. Одно очевидно: к такому повороту событий никто не был готов. Ни медики, ни власти, ни простые обыватели.

Опыт выживания у россиян богатый, как жить без денег – знаем и можем этим знанием охотно поделиться. И про эффект Зазеркалья, который с реальной жизнью ничего общего не имеет, тоже знаем, поэтому никаких милостей не ждали. Однако власти заговорили о субсидиях. И тут началась дележка. Смотришь в телеэкран, видишь счастливчиков, одаренных властью субсидиями за стойкость, проявленную в период пандемии, и думаешь: их мучения, видно, были сверхмучениями, тебе такое и не снилось. Субсидию как-то по-особому выстрадать надо. Иначе как принять те беспрецедентные меры поддержки, что нам предложены госорганами? Слово очень тонко подобрано: «поддержка». Что-то такое нежное, душевное, как легкое трогательное прикосновение, почти любовное.

Не все оказались достойны такой любви. Критерии оценки достоинств были определены очень уж специфически. Казалось бы, если твоя организация оплачивает налог по определенному виду деятельности и эта деятельность была прекращена по не зависящей от твоего желания причине, – значит, ты пострадавшая сторона. А вот и нет. Отбор проведен по другим критериям. Если раньше понятие «основной вид деятельности» было формальным, на уплату налогов не оказывало никакого влияния, то при учете степени страдания от коронавируса этот признак вынесли как основополагающий. К примеру, если ты выпускаешь для города социально значимую газету, делаешь это за свои средства, а зарабатываешь на ее издание книготорговлей, то в установленные правительством критерии ты никак не вписываешься. Такие правила игры. И к справедливости это никакого отношения не имеет.

Казалось бы, всем понятна озвученная писателем, ректором Литературного института Алексеем Варламовым здравая мысль о том, что самое страшное преступление нации, за которое она расплачивается своей историей, — это пренебрежение книгой. «Не включение книг в перечень товаров первой необходимости, особенно в условиях, когда у людей есть потребность занять себя чем-то важным, сердечным, – чудовищно. Это либо близорукость, либо легкомыслие, недопустимые в наше ответственное время. Книга сегодня не излишество, а хлеб наш насущный, и умная власть не может этого не понимать», — говорит Алексей Николаевич «Российской газете». Писатели, книгораспространители, издатели обратились в Правительство РФ с просьбой включить книжную индустрию в список сфер деятельности, наиболее пострадавших в связи с распространением коронавирусной инфекции. Открытое письмо, опубликованное на https://godliteratury.ru/, подписали более полусотни выдающихся авторов и деятелей культуры. Руководитель фракции «Справедливая Россия», единственной партии, программа которой начинается с раздела «Культура», Сергей Миронов написал два письма в правительство в поддержку книжной отрасли. И все-таки – нет.

С маниакальным упорством российская интеллигенция призывает власти обратить внимание на этот вопиющий факт. 23 июня на платформе Zoom прошло совещание руководителей ведущих издательств и книготорговых компаний. Каждый из собравшихся говорил о своем, но суть одна: потери рынка колоссальные, до 95%. Онлайн-продажи не смогли заменить офлайн-торговлю. Вот слова одного из топ-менеджеров популярной электронной торговой платформы: «В нашем магазине спрос на книги в апреле 2020 года упал примерно на 15% по сравнению с мартом 2020-го и на 30% по сравнению с апрелем 2019 года. Это если мы с вами говорим о книгах без учебной литературы. Падение же учебной литературы оказалось еще более глубоким… Пятерка сегментов-лидеров в апреле выглядит так: детская литература, художественная, научно-популярная, семья, быт, досуг, искусство… Кто читал — тот продолжает читать, но покупает чуть меньше, кто не читал — читать не стал, и режим самоизоляции им в этом не помог».

Как известно, электронные площадки в кризисной ситуации знают только один путь борьбы за покупателя – жесткий демпинг. Этим путем они консолидированно идут и так выживают. А в торговых залах, превратившихся в шоурумы, дела обстоят куда печальней. Там безжалостная секира АРЕНДА рубит головы. И принятые меры так называемой господдержки только делают эту казнь более изощренной.

А что же город? Наши чиновники решили, что пивные магазины должны в карантин ударно работать, скрашивая нежданный отпуск обывателя, а книжные магазины у дома – под суровый запрет. Местные власти еще и разнообразили общую картинку: к пиву добавили канцелярские товары. Городская сеть канцелярских магазинов работала весь карантин бесперебойно. Видимо, потому, что в век нанотехнологий именно эти магазины активно торговали свечками. Это было неожиданно даже для сторонников самых жестких запретительных мер. Ну а книжники никакой – ни первоочередной, ни второстепенной – адресной поддержки не получили.

На онлайн-совещаниях по обеспечению устойчивого развития экономики и социальной стабильности в Новороссийске глава неоднократно искренне возмущался скудостью мер поддержки предприятий малого и среднего бизнеса. На апрельском совещании специалисту Рублевой было дано поручение к концу дня составить списки предприятий, не получивших поддержку. 14 мая после доклада Светланы Калининой мэр обратил внимание на то, что муниципальную поддержку получают одни и те же предприятия и их цифра (21) ничтожно мала. Виктору Цыбаню было рекомендовано день и ночь думать о том, как пострадавшим помочь из местного бюджета. Нестыковки в работе административных служб резали глаз. Дали 23.04.2020 разрешение «осуществлять деятельность дистанционным способом, в том числе с условиями доставки», а пропуск на передвижение автотранспорта не выдали. На письменные призывы обратить на нас внимание и глава города, и его подчиненные либо отвечали односложно: «не в компетенции администрации оказывать помощь», либо рекомендовали обратиться в Новороссийскую торгово-промышленную палату за получением заключения о форс-мажоре, которое, якобы, дает право не платить аренду. Хотя такого заключения у НТПП нет.

Что касается самой НТПП, то, пожалуй, это единственная структура, которая работала во время кризисных мер безукоризненно. Вице-президент палаты Юлия Ростовикова была постоянно на связи, вникала во все нюансы, разработала четкие алгоритмы действий, чем существенно снижала градус паники. Тот случай, когда человек на своем месте. Хотя в книжном деле и ТПП существенно не смогла изменить ситуацию.

Трудно осознать все происходящее. Надежда только на вирусологов, которые спасут нас от второй волны, и дети пойдут в школу 1 сентября. Тогда мы, книжники, еще сможем как-то поддержать свои финансовые штаны. А если нет, то будет беда. И дело не в том, что помощь нужна одинаково и маленькому магазинчику, и системообразующим предприятиям. Под угрозой разрушения вся цепочка создания и потребления книги как продукта, а без книги разрушится и весь культурный слой, так выгодно отличающий нас от прочих приматов.

Наталья Семенова, генеральный директор «Центра социальных инициатив»