При полицейском управлении Новороссийска 110 лет назад появилось сыскное отделение. Дела по угону быков и кражи тужурок до сих пор хранятся в недрах городского архива.

Первые сыщики появились в российской империи гораздо раньше – такое отделение было организовано в 1866 году при Петербургском градоначальстве. Как пишет в своей статье доктор юридических наук Сергей Невский, градоначальник столицы генерал Ф.Ф. Трепов так обосновывал появление новой структуры: «Существенный пробел в устройстве столичной Полиции составляло отсутствие в оной особой части, имеющей своим назначением производство розысков, дознаний и изследований для раскрытия преступлений и изыскания общих мер к предупреждению и пресечению оных. .. Розыски по преступлениям требуют от лиц, занимающихся оными, во первых – природных к ним способностей и опытности, потом полнаго посвящения им всего времени, и наконец, весьма часто отлучки из места, где совершено преступление, для розыска преступников в другом отдаленном месте, иногда даже вне города. Чины же наружной Полиции все без изъятия не могут удовлетворять этим условиям; нельзя требовать, чтобы все они были одинаково способны к деятельности этого рода; они не могут прекращать обычных своих занятий для розысков, какую-бы важность они не представляли, и наконец не могут отлучаться из местности, порученной их надзору. Для устранения этого недостатка учреждена особая Сыскная Полиция».

Только несколько десятилетий спустя сыскная часть при полиции появилась в других городах. Законом от 6 июля 1908 г. предписывалось: «В составе Полицейских управлений Империи образовать сыскные отделения четырех разрядов для производства розыска по делам общеуголовного характера как в городах, так и уездах». Сыскных отделений первого разряда было всего три – в Киеве, Харькове, Тифлисе, пишет Сергей Невский. Сыскные отделения в двух столицах были еще более обособленными. Новороссийское сыскное отделение оказалось третьеразрядным, такие полагались населенным пунктам, где проживало 35 – 90 тыс. чел. От разряда зависело и количество штатных единиц, а также бюджет подразделения.

В Новороссийске, как следует из документов городского архива, в его составе был начальник с содержанием 1200 руб. в год, трое полицейских надзирателей ( по 550 руб в год), четверо городовых: (по 360 руб. в год). Кроме того, чинам сыскного отделения полагались дополнительные денежные выплаты на покрытие квартирных и разъездных расходов. Об этом говорилось в письме черноморского губернатора, адресованном городскому голове. Также губернатор просил обмундировать четырех городовых. Кстати, основные сотрудники подразделения ходили в штатской одежде и лишь в определенных случаях надевали форму. Вооружены были револьверами системы «наган».

Городу также следовало отвести под сыскное отделение помещение из пяти комнат: одна для начальника, другая для надзирателей, третья – для нижних чинов. А еще две должны использоваться «в нуждах розыска и в целях изоляции посетителей». Поскольку у «муниципалитета» свободного помещения не нашлось, то городская управа давала объявление за подписью новороссийского головы Калинина о снятии нужного здания – с отоплением, освещением и поблизости от полиции. Рассматривались предложения от всех желающих сдать недвижимость.

Расходы на содержание сыщиков были возложены на городскую казну. Новороссийцы понимали необходимость розыскной работы. К 1912 году в штате подразделения был переводчик, работник канцелярии и двое вольнонаемных специалистов по розыскной работе. Средний возраст сотрудников составлял 34 года.

А 4 декабря 1911 года при сыскном отделении был организован питомник служебных собак. В феврале 1912 собаки Хика, Вольф и Крейц были отправлены вместе с сотрудниками полиции на курсы дрессировки. Как показывают документы, впоследствии они активно участвовали в розыске.

В отделении имелся журнал учета происшествий, который строго вели дежурные чины. Так, 31 июля 1912 года в сыскное отделение явился некий гражданин Нестор Куликов, проживающий по Вокзальной улице в общественном доме № 64, в квартире 3.Он сообщил, что ночью с 29 на 30 июля из квартиры в момент его отсутствия пропали вещи и деньги – две тужурки, монеты и бумажные купюры. Они были похищены из сундука путем подбора ключей. Подозрение в краже пало на сына составителя поездов Тупаева, «жительствующего на поселке Мефодиевском»…

Не менее подробно записывались отчеты о тех делах, где применялись служебные собаки. Вот, к примеру городовой Никита Петрович Ковалев докладывал: 9 августа 1912 года у глебовского поселянина Иосифа Иосифовича Чапика уворовали пару быков с воза. По следу была пущена собака-ищейка Вольф. Она дошла до самого города, где след был затоптан извозчиками и дрогалями, а также скотиной, идущей на пастбище. Собака прошла по многим улицам. Воры очевидно поняли, что на их след напали, и выгнали быков со двора. Их нашли на другом конце города. Находку приписали Вольфу.

Нелегко пришлось собакам при раскрытии убийства мещанина Федора Никифоровича Мишукова, совершенного на землях генерала Адамовича. Первым был пущен по следу доберман-пинчер Крейц. Он обнюхал тело и дошел по следу к колодцу, где убийца, вероятно, мыл руки. Служебный пес потерял след потому, что толпа зевак окружила помещение, где лежал убитый, и затоптала следы.

Даже в те далекие времена у сотрудников сыскного отделения было немало бумажной работы: вели ведомости, статистику раскрытых и нераскрытых преступлений. Сохранился подобный отчет за январь 1912 года. Всего было 240 преступлений. Зарегистрировано 8 простых краж – на сумму до 300 рублей, 6 из них раскрыто. Зафиксировали 2 кражи со взломом, обе раскрыты, а так же одно скотокрадство и одна растрата. А вот того, кто совершил единственное в этот период убийство, найти не смогли.

Был в журнале и перечень «особо выдающихся престпулений»,тмечались задержания «особенно опасных и выдающихся преступников». Так из ведомости следует, что к особо выдающимся отнеснна кража бильярдных шаров на сумму 700 рублей со взломом у некоего г-на Чигочидзе. К розыскным мероприятиям приступили 10 января 1912 года. Судя по записям в журнале, работа сыщиков состояла в сборе сведений о месте нахождения пятерых воров-рецидивистов. 26 января дознание передано судебному следователю по важнейшим делам Черноморской губернии. Нашел, задержал и проводил дознание преступников надзиратель сыскного отделения Богуславский. Новороссийские сыщики не применяли ни дактилоскопии, ни исследования следов, ни других передовых технологий ( в журнале стоит отметка об этом), хотя новые методы в сыскном деле приветствовались.

Документов о новороссийских сыщиках прошлого века сохранилось совсем немного, но понятие о деятельность подразделения в Новороссийске составить можно.

Светлана Добрицкая.