Отчим избил до разрыва почки 15-летнего пасынка, который, мягко говоря, был далеко не ангелом. На эту недавнюю историю новороссийцы отреагировали неоднозначно, судя по по комментариям в соцсетях.

Подробности дела опубликованы на сайте прокуратуры города: парень часто уходит из дома без разрешения, пропускает уроки в школе, конфликтует с братьями и матерью, курит. Когда в очередной раз отчим заподозрил, что его несовершеннолетний пасынок балуется сигаретами, он решил применить к нему меры воспитательного воздействия, как говорится, «на практике». С этой целью он вывез пасынка за город, в лесной массив, где обломком большой деревянной палки нанес не менее 15 ударов по телу. Согласно заключению эксперта на теле ребенка множество ссадин, ушиб легких, разрыв правой почки. Кроме того, отчим несколько раз ударил мальчика по лицу, у него контузия левого глаза, ушибы и ссадины на носу, ушах. 
Одни новороссийцы уверены: рукоприкладство взрослых нельзя оправдать ничем. Другие (и таких немало) сочувствуют мужчине, который боролся с хамством зарвавшегося юнца. Так как же правильно наказывать подростков? Что делать, если несовершеннолетний, все еще ребенок, ведет себя так, что ему хочется врезать?

— Распускать руки, бить ребенка до такого состояния – это однозначно преступление, — уверен директор школы № 33 Феликс Шилькрут. – Физическое воздействие, за исключением какого-то легкого шлепка, вообще не может быть методом воспитания. Когда подросток становится неуправляемым, претензии нужно предъявлять прежде всего семье.

Что сегодня происходит в отношениях родителей и детей? Вначале полная безнаказанность и потакание во всем. Феликс Вениаминович приводит типичный пример: в младшей школе мамы и папы нередко стоят горой за своих сыновей или дочерей, не воспринимая объективную критику учителя, идут разбираться, почему поставили не ту отметку, посадили не за ту парту и т. д. Проходит несколько лет и ребенок привыкает к вседозволенности. И потом, когда к нему начинаются претензии у окружающих, мама говорит: «А что я с ним сделаю?»

Многие родители и во взрослом возрасте продолжают оправдывать своих отпрысков, которые творят, что хотят. Психолог Инга Соколова работала с мальчиком, избитым парнем постарше. Обидчик – известная личность в городе. Раньше из-за него погибла девочка, а он так и не понес заслуженного наказания. Родители подростка, который переходит из одного образовательного учреждения в другое, уверяют, что сынок ни при чем, всегда виноваты пострадавшие. Видимо, так и будет, пока мама с папой на себе не ощутят последствия вседозволенности.

«Родители 90-х» – устойчивое понятие, считает директор филиала Кубанского госуниверситета Светлана Ратенко, это поколение росло в жесткое время – распад страны, рэкетиры и бандиты, полное отсутствие стабильности, никто не знал, что будет дальше, работа за гроши, дефицит всего, в том числе и родительской ласки. Сейчас они уже взрослые, имеют свои семьи. Их дети в подавляющем большинстве тоже обделены вниманием и не менее педагогически запущены, чем когда-то они сами. Взрослые будто остались подростками и не осознают всей ответственности за ребенка – этакий родительский инфантилизм. Накормить, одеть ребенка, в раннем возрасте записать в пять модных кружков – и на этом все… А ведь самое главное – ребенка надо слышать, надо с ним разговаривать, постоянно чувствовать его.

Есть и другая проблема – стало больше особых детей, у которых поведение связано с состоянием психики, задержкой развития. Но опять же некоторые родители не верят этому, не хотят замечать. И тут поможет только вмешательство специалистов.

Очень многие педагоги и психологи утверждают, что значительная часть подростков не признает никаких нравственных ценностей, не уважает окружающих и даже представляет для них опасность. Они могут послать, они могут ударить, они могут унизить. Что нам делать, когда «внуки 90-х», дерзят, хамят, издеваются, и никакие внушения не помогают?

— Надо оставаться людьми, — считает Феликс Шилькрут. – И единственный способ исправить ситуацию – понять ребенка, дать ему недостающее внимание. Как это сделать, хороший педагог чувствует интуитивно. У меня в школе был парень, от которого плакали все, он начитался националистической литературы, проповедовал взгляды скинхедов. А я предложил ему парочку других книг, потом мы их обсуждали. Позже он вызвался помочь в школе, какую-то физическую работу выполнил. Через несколько лет после выпуска виделись с ним. И он прекрасно понимает, от каких глупостей тогда спасла его школа.

Светлана Ратенко говорит: чтобы договориться с неуправляемым ребенком, надо быть с ним искренним. Не просто выносить мозг своими наставлениями, а поделиться чувствами, своей обидой, опасениями. Все можно исправить, если еще не поздно.

— Мужчина, избивший пасынка, был в исступлении, — предполагает психолог Инга Соколова. – Но это состояние пришло не сразу, недовольство копилось постепенно и долго. Нужно искать ресурсы для решения проблемы. Они могут быть в сотрудничестве – со школой, с правоохранительными органами, психологами при условии, что все работают на конкретную семью не для галочки.

А государство должно выстроить эту систему и тоже не для рапортов и отчетов, а для реального спасения юной личности. В одиночку спасти ребенка трудно. Чудеса случаются, но крайне редко.

Светлана Александрова