Кандидат культурологических наук Лев Александрович Степко – серьезный ученый, собравший для истории Новороссийска уникальную коллекцию якорей, раскрывший неизвестные страницы Кавказской войны, историю взятия русскими войсками крепости Суджук-Кале. Он же достал из глубин времени имена русских офицеров, много сделавших для славы русского оружия. И вот – сенсация, связанная с Александром Пушкиным и Юрием Лермонтовым.

— Лев Александрович, разве эти великие писатели имеют прямое отношение к Новороссийску?

— Не они лично. Их друзья-одноклассники, которые, вполне возможно, писали и рассказывали Пушкину и Лермонтову о событиях в Цемесской бухте. В контексте истории Новороссийска эти люди оставили яркий след.

— О ком, собственно, идет речь?

— Начнем с Поливанова Николая Ивановича, друга Лермонтова. Родился Поливанов в 1814 году в Москве, в семье тайного советника, сенатора. С Лермонтовым он был знаком с 14 лет. Жили по соседству на Малой Молчановке, посещали один студенческий кружок. Оба рисовали. Более того, авторство некоторых рисунков в юнкерском альбоме Лермонтова до сих пор является объектом споров искусствоведов: чья там рука – Лермонтова или Поливанова.

Оба юноши учились в Санкт-Петербургской школе гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров в Царском Селе. В конце 1834 года были выпущены корнетами в гвардию. Лермонтов был определен в лейб-гвардии гусарский полк, Поливанов – в уланы. С этого времени жизнь молодых офицеров складывалась по разным сценариям.

— А с нашим городом как это связано?

— Напрямую. Корнет Поливанов отправляется служить в Ставрополь, в действующий отряд под командованием Вельяминова. В одном из походов по территории Кубани войско переходит через Маркотхский хребет и спускается к Цемесской бухте. И тут молодой человек увидел берег Черного моря, корабли на рейде, бастионы Александрийской крепости. Сохранились акварели и быстрые карандашные наброски, в которых он передает свои впечатления от Цемесской бухты.

Московский литературный критик Махлевич так описывает некоторые работы Поливанова 1836 года в своем научном исследовании:

«Сумрачный черкес, взявшись за рукоять кинжала, мстительно сжимает его. Казак-пластун, опираясь на посох-рогатину (она служила опорой для прицельной стрельбы), лукаво ухмыляясь, шагает по прибрежной дороге. В след важно шествует навьюченный верблюд с бесстрастным погонщиком-калмыком.

Мулла в огненно-карминном одеянии, белой чалме застыл на своем породистом скакуне. Дочерна загорелое лицо, насупленные брови, седая борода».

Есть необычная акварель: горец в бурой черкеске встал на седло, чтобы достать до вершины скалы и палит из ружья.

На карандашном рисунке черноокий казак всматривается с вершины берегового утеса – не появится ли в бухте турецкая фелюга?

Неожиданностью для исследователей стали акварели, изображающие генерала А.А. Вельяминова. На одной из них генерал во главе отряда едет по ущелью. Среди штабных офицеров и сам Поливанов – в уланском мундире и фуражке. Все офицеры, как водилось в походе, без эполет, с черкесскими шашками на узких ремнях через плечо.

Зарисовка «Лагерь при Суджук-Кале…» удачно запечатлела генерала Вельяминова на фоне величественного горного ландшафта и неприхотливого лагерного быта. Известно, что генерал пользовался огромным авторитетом в войсках. Безусловно, Николай Поливанов разделял всеобщее восхищение личностью командующего.

В 1836 году Поливанов был представлен к ордену Святой Анны III степени с бантом за мужество и отличие, проявленные в экспедиции против горцев и награжден саблей.

— Кто следующий в списке славных имен?

— Федор Матюшкин, одноклассник Александра Пушкина по Царскосельскому лицею. После учебы он поступил в качестве волонтера на шлюп «Камчатка», отправился в кругосветное путешествие к берегам Камчатки и русским владениям в Америке под командованием капитана второго ранга В.М. Головина. Пушкин, зная увлечение своего друга морем, посвятил ему следующие строки:

Счастливый путь!..

С лицейского порога

Ты на корабль перешагнул шутя,

И с той поры в морях твоя дорога,

О, волн и бурь любимое дитя!

Федор Матюшкин совершил еще несколько кругосветных путешествий, а в 1833 году его перевели на Черноморский флот. В 1836 году он командует фрегатом «Браилов». Когда пришло известие о гибели Пушкина, в нарушение воинского устава 14 февраля 1837 года на фрегате «Браилов» был дан траурный залп из всех 44 орудий.

Капитан Матюшкин активно участвовал в операциях по освоению Цемесской бухты, устьев рек Туапсе и Шапсухо и в ряде других десантных операций Черноморского флота, которые можно считать в высшей степени образцовыми с точки зрения их подготовки, организации и исполнения.

Из расписания войск по судам эскадры ЧФ известно, что при высадке десанта 12 сентября 1838 года в устье реки Цемес среди кораблей был и фрегат «Браилов» под командованием Ф.Ф. Матюшкина, с его борта сошли 402 человека. Начал высадку первый пеший Черноморский полк в количестве 200 человек, за ним второй полк в составе 202 человек. Не было ни одной непредвиденной задержки, ни одной заминки. В журнале о военных действиях Н.Н. Раевский писал: «12 сентября, в полдень, эскадра вошла в обширную и величественную бухту Цемес и стала на якоре между устьем реки сего имени и развалинами турецкой крепости Суджук…» В истории военно-морского искусства западноевропейских стран мы не найдем ни одного аналогичного примера. Благодаря хорошо отработанной документации на высадку десанта командиры линейных кораблей, фрегатов, гребных судов, взводов, рот, батальонов и полков точно знали не только где, когда и что им делать, но и как выполнить поставленную задачу.

В 1839 году Федор Федорович был назначен командиром 120-пушечного корабля «Варшава», а через 10 лет Матюшкин был произведен в контр-адмиралы и назначен на Балтийский флот. Вот такие геройские офицеры принимали участие в основании нашего города.

— История сохранила имя еще одного одноклассника Пушкина?

— И это один из ближайших его друзей – Константин Карлович Данзас.

— Секундант Александра Сергеевича?

— Да. Российский армейский офицер, генерал-майор. Происходил он из старинного дворянского курляндского рода. Вместе с Пушкиным еще в школе они издавали рукописный школьный журнал «Лицейский мудрец». Встречались приятели и после выпуска из лицея.

За отличие в Турецкой войне Данзас получил звание капитана. В 1828 году в бою под стенами турецкой крепости Браилов на Дунае был ранен в левое плечо с раздроблением кости; в июне того же года был награжден полусаблей с надписью «За храбрость».

Действительно, ему выпала скорбная честь быть 27 января 1837 года секундантом Пушкина на дуэли с Дантесом. Вечером, накануне дуэли, Пушкин дал Данзасу на память бирюзовое кольцо со своей руки. С этим кольцом Данзас не расставался до смерти. Дуэль легла зловещей тенью на жизнь Данзаса. За участие в организации поединка он был приговорен к виселице, но это наказание было заменено на два дополнительных месяца ареста в Петропавловской крепости и ссылкой на Кавказ.

В своей книге баронесса Л.С. Врангель писала, что в операциях, проводимых Черноморским флотом по высадке десанта для строительства крепостей, создаваемых на Черноморской береговой линии, принимали участие декабристы Лихачев, Загорецкий, Черкасов, Лорер, Игельстром, князь Одоевский, а также полковник Данзас.

В своих мемуарах декабрист Лорер вспоминает: «На Кавказе при движении колонны нельзя никому отстать, ни выдвинуться в сторону, и предосторожности строго соблюдаются. Чуть сломалось что-нибудь у кого бы то ни было, весь караван останавливается и не двигается, пока все не будет приведено в порядок. К вечеру мы пришли на возвышенное плато и остановились, чтобы строить новый форт. На дворе был сентябрь. По ночам мы зябли от холода, а форт Раевский рос и рос себе понемногу. Какая-то унылость, апатия нас обуяла, мы жаждали хоть бы перестрелки, а то и ее не было. Не слышно в лагере ни музыки, ни песенников, не видно картежной игры и попоек. И только Данзас, вечно веселый, иногда нас рассмешит. Но как всему есть свой конец, то и мы дождались обратного восвояси похода. При заходе солнца мы возвратились в Анапу. Раевский отпустил гвардейцев в Петербург. Шестимесячная экспедиция кончена».

Вот такие яркие, неординарные личности осваивали наши земли. Нам бы оставить после себя столь славную память!

Людмила Шалагина