Все чаще и чаще крепкие словечки, от которых краснеют не только интеллигентные бабушки, но и прожженные мужики, можно услышать от наших милых деток школьного возраста. Проблема ненормативной лексики в подростковой среде оказалась настолько серьезной, что ее обсуждали на общественном совете при ЗСК по этике и нравственности.

Встречу провел первый вице-спикер кубанского парламента, председатель комитета по вопросам информационной политики Николай Гриценко. Тревогу по поводу эпидемии сквернословия забила уполномоченный по защите прав ребенка в Краснодарском крае Татьяна Ковалева. По ее инициативе проведен социологический опрос среди краснодарских школьников от 12 до 16 лет. Результаты не обрадовали.

Еще бы! Часто или постоянно слышат нецензурщину 96 процентов подростков. Единицы – редко. Непросвещенных в этой области школьников вообще не нашлось. Две трети подростков указали, что чаще всего они слышат нецензурные слова на улице, в школе, в песнях современных исполнителей и в Интернете.

Половина подростков оправдывает употребление матерных слов, думая, что трехэтажное выражение – показатель уверенности в себе и независимости. Для 7 процентов школьников – это обычные слова, ничего запретного они в них не видят. Другая половина учеников все-таки считает, что брань неприлична, она оскорбляет окружающих. Порядка 20 процентов не использует эти слова.

В итоге уполномоченный по защите прав ребенка Татьяна Ковалева предложила повышать культурный и образовательный уровень подростков, почаще ставить в известность родителей о том, как разговаривают их чада, настраивать правоохранительные органы на выявление юных матерщинников в общественных местах. По мнению омбудсмена, к решению этой проблемы надо привлекать ученых, психологов, даже казаков.

Мы поинтересовались у новороссийцев: как победить нецензурную брань?

Светлана Любимцева, директор гимназии № 7:

— Начинать надо с родителей. Нынешнее поколение мам и пап, так называемые родители 90-х, росли в эпоху нестабильности, когда взрослые все свое свободное время тратили на зарабатывание денег, а дети оставались без внимания. Впрочем, сейчас ситуация не слишком изменилась, заниматься воспитанием по-прежнему некому. Некому говорить и показывать своим примером, что хорошо, а что плохо.

Часто именно родители становятся дурным примером. Типичная ситуация: учительница делает школьнику замечание по поводу бранных слов, обещает вызвать папу. А ребенок в ответ: мой папа еще хлеще выражается. Сегодня любой третьеклассник расскажет, откуда берутся дети, причем в самых нелицеприятных выражениях.

Семья в большинстве случаев становится источником, откуда дети черпают сквернословие. Даже в тех домах, где не употребляют нецензурных выражений, но обстановка напряженная. Я не раз наблюдала, как ребенок в присутствии родителей боится высказать свое мнение, хоть в чем-то не согласиться с ними. Или когда мама делится со мной планами относительно ребенка и просит: вы только папе не говорите. Семья для некоторых детей перестала быть комфортным и уютным началом, и ребенок стремится вырваться в более свободное пространство.

Сергей Панченко, проректор Государственного морского университета им. Ф. Ушакова:

— Есть два пути решения проблемы. Длинный и короткий. Короткий очень прост: надо ввести цензуру. Запретить, к примеру, телевизионные каналы, где употребляется ненормативная лексика, отключить интернет и т. д. Одновременно можно писать различные программы на уровне различных ведомств, потратить кучу времени на проведение запретительных и разъяснительных мероприятий, взвалить их на плечи учителей, которые и без того загружены.

А есть другой путь – очень длинный и очень затратный. Он тоже прост теоретически. Надо начинать вкладывать в культуру. Организовывать для детей и взрослых концерты – не эстрадные шоу, а то, что называется настоящим искусством. Устраивать выставки художников и встречи с авторами произведений, рассказывать на доступном языке о творчестве. Надо наполнить духовную жизнь подрастающего поколения, да и не только подрастающего, настоящими ценностями.

Если государство готово по-настоящему прививать своим гражданам вкус и понимание вечных ценностей, то ненормативная лексика сама уйдет из нашей жизни, из жизни подростков. Это не значит, что мат вообще исчезнет. Он останется, но не будет иметь широкого распространения, станет осуждаться.

Анна Егорова, бухгалтер:

— Господи, чем только не занимается омбудсмен по правам ребенка! Я не вижу в этом проблему. Настоящая проблема в учителях, которые орут на уроках на детей: дураки, дебилы, идиоты… Без мата. Знаете, почему родителей не пускают теперь в школы? Наверное, еще и для того, чтобы никто не услышал, как некоторые, так сказать, педагоги общаются с детьми. К моему сыну в класс перевели ребенка из другой школы, которого буквально затравила учительница. У родителей не было другого выхода спасти его от стресса. Если учителям можно проявлять свою злость, то и дети не стесняются.

Школа вообще сегодня для детей и родителей – источник раздражения. Что сказать, если на обед детям дают серый слипшийся кусок макарон?! Именно это и хочется сказать. А как реагировать, когда собирают деньги на очередной военно-патриотический фильм в кинотеатре?! А потом опять собирают, уже на другое воспитательное мероприятие… Честное слово, послать хочется всех подальше…

Ирина Г., медсестра:

— Муж у меня водитель и иногда дома так выражается, что уши в трубочку сворачиваются. Я его как только не воспитывала. Все без толку. А однажды прочитала интересную статью и мужу пересказала. Оказывается, все матерные слова очень вредны для организма, они приносят болезни и тому, кто их произносит, и тем, кто окружает матерщинника. Особенно они влияют на мочеполовую сферу. Так ему и сказала: если бросишь материться, твой простатит меньше будет проявляться. Стал муж сдерживаться и действительно помогло.

А потом мы заметили, что и свекрови легче стало, у нее гипертония. Я понимаю, что одним только хорошим словом не вылечишься, но когда прописанному лечению сопутствует добрая домашняя атмосфера, то эффект выше.

Виктор Крашенинников, тренер:

— Не существует обозначенной проблемы. Особенно на Кубани. Здесь нецензурные выражения используют как бы для связки слов: сказал и сказал. А вот в средней полосе, откуда я родом, если загнут, то с такой злостью, что лучше бы ударили. Просто страшно.

Сергей Акопян, рэпер:

— Мне кажется, с нецензурными выражениями среди молодняка бороться сложно. Сейчас все слушают рэп. Участвуют в рэп-баттлах. Ну, а батлы и заключаются в том, чтобы зачморить своего соперника с помощью трехэтажного мата. И надо так включить его в текст, чтобы это было красиво. Помните, вся страна следила за поединком Оксимирона и Гнойного? И даже родители подростков что-то слышали о них. Теперь мат – уже часть хип-хоп культуры. Мне кажется, без него сейчас, в конкретный момент, обходится только Баста.

Но я тоже против нецензурной лексики. В том смысле, что в повседневной жизни ее надо обязательно ограничивать. Вышел с рэп-баттла, выплеснул все – и разговариваешь, как нормальный человек. Но это достаточно трудно сделать, особенно, когда окружающие по-другому говорить не могут. Я считаю, что надо беречь русский язык, больше читать, смотреть хорошие фильмы.

Светлана Добрицкая