Десятки людей проходят генетическую экспертизу, участвуют в ток-шоу, чтобы доказать свое родство с великими и популярными мира сего. Новороссиец Дмитрий Ламбрианиди не пытался ничего доказывать. Когда родная бабушка говорила, что он потомок великого русского математика Николая Лобачевского, относился к этому скептически. Но полгода назад выяснилось, что он – действительно прапраправнук ученого.

Николай Лобачевский, вначале студент, потом профессор, а впоследствии еще и ректор Казанского университета, всегда для Дмитрия был значимой фигурой. Человек, развивавший неевклидову геометрию и доказавший, что в некоторых случаях параллельные прямые могут пересекаться, упоминался не раз в семейных преданиях. «Помнишь, что ты потомок Лобчевского?» — этот вопрос-напоминание неоднократно слышал Дмитрий в юные годы…

Родоначальником этой ветви Лобачевских был его сын Николай Николаевич. У Николая Николаевича тоже родились сыновья. Младший из них, Дмитрий Николаевич – один из предков новороссийца Дмитрия. Все эти мужчины из рода Лобачевских передавали своим потомкам документы, архивы, подтверждающие родство с известным русским ученым. Традиция пресеклась на Александре Дмитриевиче Лобачевском, который был прадедом Дмитрия.

Прадедушку репрессировали в 1937 году. В то время жителей сел и городских окраин призывали разводить кроликов. Кролиководство было не столь затратным как животноводство. Александр Дмитриевич назвал кроликов «сталинскими коровами», за что его сослали на Беломорканал. С того момента стало небезопасно афишировать документы, подтверждающие причастность к роду Лобачевских. Бумаги, фотографии, письма куда-то запропастились…

К тому же бабушка Дмитрия вышла замуж и поменяла фамилию. Правда, личная жизнь не сложилась, после развода она опять стала Лобачевской. Такая же история была и с мамой Дмитрия – она тоже после развода Лобачевская. Дмитрий остался на отцовской фамилии. Одно время он с мамой и бабушкой жил в Питере, потом переехали в Южно-Сахалинск, а восемь лет назад перебрались в Новороссийск – захотелось на юг. Тем более что в Геленджике жил отец, остались родственники…

Бабушка Дмитрия несколько лет назад озаботилась тем, чтобы подтвердить свое родство с великим ученым. Она отправила запрос в архив Казани. А прошлым летом Дмитрию позвонили из Казанского университета. Оказывается, там готовились к 225-летнему юбилею ученого и специально к этой дате разыскивали его родственников. В общем, все как-то срослось… Тогда-то прапраправнук и поверил в то, что он – потомок математика. Сейчас у него на руках есть подтверждающие документы.

Юбилей, на который Дмитрий был 1 декабря приглашен в Казанский государственный университет, стоит отдельного рассказа. Своего бывшего ректора в вузе чествовали с размахом. Открыли музей и вручили особую премию в честь Лобачевского современному ученому, который использует труды русского математика в своих исследованиях. Лауреатом премии в этом году стал профессор Калифорнийского университета Ричард Мелвин Шейн. Он изучает «черные дыры» в космосе.

Предполагается, что его открытие будет по достоинству оценено через много лет, как было и с геометрией деда, — заметил Дмитрий. — Как сейчас авионика, космические корабли и 3D-моделирование завязаны на геометрии Лобачевского, так и потом космические путешествия будут основываться на исследовательских трудах Шейна.

Дмитрий Ламбрианиди был не единственным потомком математика, которого пригласили на торжество. Из Санкт-Петербурга приехали две представительницы другой ветви Лобачевских. Родственникам вручили медали в честь этого события – точные копии награды Шейна.

— Дмитрий, вы чувствуете в себе гены предка?

— Ну, может быть, они сказались в том, что мы оба не были паиньками. В студенческие годы Николай Иванович был заводилой среди своих товарищей и горазд на хулиганские выходки. Рассказывают, что однажды он въехал в университет на корове – прямо перед ректором. А еще Лобачевского наказали за ракету, которую он изготовил, а студенты запустили вечером во дворе университета.

Я по профессии – юрист и не настолько выдающийся в своей области, насколько был Николай Иванович в геометрии. Феномен Лобачевского состоит в том, что он умел на обычные вещи посмотреть нестандартно. Я тоже стараюсь так действовать.

Еще одна особенность моего предка – он был хорошим организатором. Когда возглавлял Казанский университет, учреждение стало одним из научных центров Российской империи. Его очень уважали окружающие.

— Что-то изменилось в вашей жизни после того, как установлена родственная связь с Лобачевским?

— Возникло ощущение огромной ответственности. Я очень рад, что о моем родстве с ученым знает узкий круг людей. А то, наверное, пришлось бы мусор в галстуке выносить. Понимаю, что должен жизнь не зря прожить, что не имею права на какие-то проступки. Своей шестилетней дочери буду рассказывать о ее предке, воспитывать так, чтобы научилась понимать и уважать людей.

Светлана Александрова