Только что в Сочи закончился XIX Всемирный фестиваль молодежи и студентов. Участники за неделю обзавелись массой новых друзей и впечатлений. Была там и новороссийская делегация из учащихся вузов и колледжей, прошедших конкурсный отбор. Как повлияет на их жизнь это яркое событие, покажет время. А сегодняшний гость «СОВЫ плюс» художник Сергей Коваленко вспоминает о том, как в 1985 году он оказался на Московском фестивале, XII по счету, делал праздник для молодежных делегаций и видел закулисную часть мероприятия.

Тридцать лет назад Сергея Коваленко знал буквально весь город. Молодой преподаватель городской художественной школы со своими учениками покорили новороссийцев номером, в котором восемь кукол-марионеток, этаких колоритных музыкантов, исполняли джазовую пьесу, каждая — личность со своей жизненной историей. Ребята оставались после уроков, прибегали в «художку» по выходным, вместе мастерили, что-то придумывали. Потом, когда выросли и закончили школу, продолжали заниматься любимым делом, выходили на сцену уже как театр Сергея Коваленко. Коллектив наработал целую программу выступлений, но джаз оставался визитной карточкой.

Сейчас сотни творческих коллективов имеют в своем активе подобные номера, а тогда это было в новинку. В эпоху перестройки для советских людей вообще многое было открытием В Новороссийске устраивали выставки, организовывали дискуссии, вспоминали и возрождали «Клуб веселых и находчивых», начинали играть в «Что? Где? Когда?». Аналог такой викторины регулярно проводили во Дворце моряков, который позже переименовали в МКЦ. Это было образцово-показательное мероприятие, которое однажды посетили товарищи из ЦК ВЛКСМ. В музыкальной паузе выступал театр Сергея Коваленко. Его номер приглянулся комсомольским работникам и они позвали художника в Москву оформлять концертные площадки для будущего фестиваля молодежи и студентов.

— Несколько месяцев я был в столичной командировке, — вспоминает Сергей. — Не могу сказать, что это была большая творческая работа. Художник-оформитель наблюдает за тем, чтобы плакат ровно повесили, чтобы везде в интерьер вписывалась эмблема фестиваля, чтобы все гармонировало друг с другом. Под фестивальные площадки отдали пятнадцать московских театров и везде я успел поработать, спокойно открывая кабинеты худруков.

Уже позже задумывался: почему именно меня позвали на эту должность? Что, не нашли бы в столице такого же исполнителя? Может быть, хотели сэкономить? Денег я больших не получал, зарплата та же, только командировочные добавились. Прожить на эту сумму в столице было очень легко, если питаешься в столовой ЦК. Вот представьте себе, за три копейки можно было купить в межсезонье салат из свежих огурцов, а если потратишь на обед рубль, то из-за стола не сразу встанешь из-за переедания. Хотя рядовые москвичи, как и вся страна, прекрасно знали, что такое дефицит продуктов.

Товарищи из ЦК ВЛКСМ были людьми особого склада. Большинство – очень сдержанные, общались друг с другом, взвешивая каждое слово, боялись сказать лишнее, везде улыбались. Вот это мне запомнилось. Но тем не менее эти товарищи пригласили наш коллектив поучаствовать в фестивале молодежи и студентов.

Окрыленный Коваленко вернулся в Новороссийск и сообщил радостную новость коллегам. В номер про джазменов ввели нового музыканта — русского балалаечника. Репетировали и другой номер, в нем рассказывалось о гонке вооружений: первобытный человек начал пользоваться каменным топором, по ходу эволюции изобретал все более совершенное оружие – меч, копье, пушки, водородную бомбу… Все это было смешно обыграно, но имело явную политическую окраску, соответствующую духу времени. Хотя, уверен Сергей Коваленко, сюжет актуален и сейчас. Ведь как только человек совершает какое-то важное открытие, всегда находятся те, кто готов использовать его для уничтожения себе подобных.

Кукольный театр сразу же передали совхозу «Малая земля», который потом стал агрофирмой «Мысхако». Во-первых, тогда это звучало солидно — молодежный театр кукол совхоза «Малая земля». Во-вторых, совхоз сшил за свой счет униформу кукольникам. Поездка на фестиваль стала знаковым событием для всего города и даже края.

— Нашего актера Володю Апраксина должны были забрать в армию, — рассказывает Сергей Коваленко. — Уже подстригли наголо и отправили в Краснодар на сборный пункт. Нам удалось уговорить военкома дать Володе отсрочку на время фестиваля. Его, бритого, вернули в наш коллектив. Запомнилось, как мы ехали в Москву на поезде. Администратор Саша Коваль как-то с кем-то договорился и на Курском вокзале к нашему прибытию играла музыка, а по громкоговорителю объявили: «Мы приветствуем молодежный театр кукол из Новороссийска».

Ну, а потом начались будни. Праздник был у гостей фестиваля. Артисты же утром садились на автобус, их везли по разным площадкам, где нужно отыграть программу. К вечеру новороссийцы возвращались в цирк, потому что были прикреплены к нему и там играли. Во время фестиваля они даже карьеру сделали. Наш коллектив в столице никто не знал, для товарищей из ЦК ВЛКСМ он был «темной лошадкой», поэтому вначале его ставили практически у входа, на разогрев, как сказали бы сейчас. Потом функционеры увидели, что кукольные номера собирают много зрителей и передвинули их в середину первого отделения, затем ставили перед антрактом. В конце концов стало ясно, что место новороссийцев — в финале, в последние дни их номер завершал гала-концерт.

— Нам вздохнуть было некогда, — говорит Сергей Коваленко. — На творческие встречи, общение с коллегами времени оставалось мало. Мне запомнился один случай: я вышел перед аудиторией и весь такой вдохновленный стал рассказывать, какая у нас насыщенная жизнь: днем ребята работают, кто баранку крутит, кто на стройке занят, а вечером собираются в доме культуры и мастерят кукол, сценарии придумывают. Присутствующий американский кукольник очень удивился: «А что тут такого? И почему вы сами делаете кукол? Если мне кукла нужна, я ее заказываю, что хочу, то и привезут…» Я не знаю, правильно это или нет. Но куклы у них там бездушные.

Москва меня поразила. Она была какая-то пустая в дни фестиваля: гости разъезжались по определенным площадкам, на улицах народу было совсем мало, ведь приезжих в дни фестиваля в столицу не пускали. Мы однажды после выступления шли по пустынному Арбату и решили отыграть свой номер. Вокруг собрались москвичи, стали благодарить: «Мы теперь хоть представление имеем о том, что происходит на фестивале…» Рядом, конечно же, люди в штатском оказались, по рации переговорили с кем-то, в результате оставили нас в покое.

После фестиваля молодежный кукольный театр стал набирать популярность. Коллектив пригласили на передачу: «А ну-ка, девушки!». Вел ее Александр Масляков, теперь ведущий КВН. Кульминацией творческой карьеры новороссийцев стало выступление на заключительном концерте «Песня-85». Представители старшего поколения знают, что тот фестиваль для многих исполнителей был стартом к славе и известности. А для Сергея не стал, потому что надо бегать, договариваться, чтобы в очередную передачу позвали, на престижное мероприятие пригласили. И жить надо в Москве, чтобы мелькать на экранах, а у него все корни в Новороссийске. К тому же Коваленко по натуре художник, а не выбивала. Все надеялся, что талант, если он есть, то не пропадет.

После очередной поездки в Великобританию на фестиваль городов-побратимов, где вместе с другими актерами и музыкантами представлял город-герой, решил круто поменять свою жизнь. Почему-то показалось тогда, что за границей легче построить карьеру. Так он оказался в Канаде. Десять лет пролетели, но известности не принесли.

— Там можно снять прекрасный зал для репетиций, — делится Сергей. — Днем заниматься постановками, а ночью надо заработать деньги на аренду. Наверное, правильно было бы найти продюсера, который взялся бы за мое продвижение. Но за границей я уже повидал продюсеров: ты для него — ничто, просто средство для зарабатывания денег, он тобою распоряжается, как хочет. И вот я снова в Новороссийске, делаю куклы для своих больших и маленьких спектаклей в подвале Морского культурного центра. Летом езжу с гастролями по побережью, показываю их. И думаю: все у меня впереди, все получится!